Передельский Алексей. Цикл философских эссе: «Ищу человека»

Содержание:

 Введение. Тем, кто меня услышит и тем, кто меня поймет.

  1. Чего достоин современный человек: оды или эпитафии.
  2. Поиски начинаются. Семья.
  3. Поиски продолжаются. Работа.
  4. Там, где уже точно искать не стоит. Политика.
  5. Мечты и иллюзии. Спорт.
  6. Спаси и сохрани. Религия.
  7. Истина как результат открытия. Наука.
  8. Истина как результат творения. Искусство.
  9. Восхождение в пропасть. Образование.
  10. Узнай о себе правду.
  11. И все-таки она вертится (вместо заключения).

Моей последней любви и надежде посвящается

 Введение. Тем, кто меня услышит и тем, кто меня поймет.

Я обращаюсь к тем, кого пока еще не знаю. И вполне возможно не узнаю никогда. Я не имею в виду родных и близких, которые ушли туда, откуда не возвращаются. Знаю, они меня слышат и понимают до тех пор, пока я их  люблю и помню. Не обращаюсь я и к родным и близким, которые еще со мной,  вернее, сами с собой.  Они меня не слышат, а если и слышат, то уж точно не понимают или не хотят понять. Здесь никто не виноват: у каждого своя правда.

Я обращаюсь к чужим и далеким. Где вы?  Отзовитесь! Я чувствую, знаю, еще надеюсь, что вы есть. Хотя уже не верю в нашу встречу.  А, может быть, я вас давно знаю,  настолько давно, что даже не  заметил этого? Так или иначе, но  я готов искать, ждать, пытаться вновь и вновь, чтобы, может быть, когда-нибудь встретить Человека.  Проблема лишь в том, чтобы определиться  с направлением поисков, прежде чем идти. Обсудим этот вопрос.

Чего достоин современный человек: оды или эпитафии.

Прежде чем в поисках Человека начинать  экзальтированно бегать (ходить, ползать) утром,  днем, вечером, ночью (нужное подчеркнуть) с громкоговорителем, эстафетной палочкой,  церковной свечкой, текстом лекций, эстрадным микрофоном, учительской указкой, наконец,  с чашкой горячего кофе, напрашиваясь на минуту славы или долгое пребывание  в сумасшедшем доме, было бы правильным сначала  для себя решить, о чем, собственно, идет речь.  Кто или что есть Человек?

Обычно человека рассматривают как разумное  и социальное существо.  Кто бы с этим спорил? Вот только все проблемы у нас от разумности и социальности. Живет себе какое ни на есть животное  в жесткой сцепке с природой и в ус не дует.  На любой раздражитель выдает  закрепленную инстинктом  реакцию. Правильную или не правильную , выбирать не приходится, другой все равно нет.  Та реакция – живет  дальше, не та – не живет дальше.  Как говорится , могу копать , а могу и не копать.  И нечего думать , решать и выбирать.  Действовать нужно.

У людей не так.  Мы семь раз подумаем, будем долго колебаться  в выборе, а затем решим начать  непременно с понедельника, причем обязательно со следующего.  Чтобы не делать, главное ничего не делать.  И такая вот линия поведения, жизненная ориентация  гордо именуется ориентировочной  деятельностью, выбором наиболее перспективного  пути. Путь есть, действия нет, а если есть, то иногда лучше бы его не было.

Животное живет действием, человек созерцанием, главным образом, самосозерцанием. Живет человек, созерцает сам себя  и боится решиться на поступок: вдруг навредит  себе разумному.

Вот и получается, что разумность нужна, чтобы не ссорится  с социальным окружением (в основном с более сильными, например, начальниками,  склочными соседями, злыми женами, которых мы  думаем, что  выбираем. Не мы. Они нас.  Таких разумных  и социальных… приспособленцев.

Хочешь иметь комфорт – стань конформистом. Хочешь иметь проблемы – стань  бунтарем. Настрой всех против себя. Гни свою линию, пока не загнешься.

И вот когда тебе станет совсем плохо, совсем невмоготу ,  когда, узрев себя у последней черты, окончательно и бесповоротно решишь, что хватит прозябать и прогибаться, наконец, когда ты начнешь жить сообразно с этим, делающим тебя   социальным извергом, изгоем решением, — только тогда начнешь поступать  подобно Человеку, своими деяниями, своим существованием творя собственную сущность.

Поиски начинаются. Семья.

Обычно, если человек имеет семью, то он имеет ее как минимум дважды: первый раз, получает в готовом виде, поскольку в ней рождается, второй раз создает ее сам, сочетаясь законным браком. К счастью или к несчастью – решайте сами. Правда, есть еще столь модный  сегодня брак  гражданский – квазибрак, в большинстве случаев  гарантирующий квазижизнь и квазисчастье (даже если вы не поняли, что это такое, согласитесь – звучит погано).  Любовь —  это всё.  И семья должна быть всем, а если ограничиваться полумерами, то не испытаешь ни любви, ни семейного счастья.

Чем больше разнообразного секса – тем меньше любви. Жаль только, что понимание это приходит уже в зрелости, когда многое (если не всё) потеряно безвозвратно.  Ведь как точно сказано: «Хочешь чего-нибудь для себя хорошего – делай это сам. Хочешь любви —  не уставай работать над собой, прежде всего над собой. Любовь не яблоко, спелым плодом в руки не упадет. Упадет секс, а за ним новое разочарование. Ведь и  секс-то  будет так себе, средненький.  Здесь, как и везде, удовольствие тоже от  вложений труда зависит.  И ничего зеркалу пенять, коли рожа крива. Надеюсь, что  я это , наконец, понял.  А вы? Надеетесь?

Поиски продолжаются. Работа.

Сегодня слово «работа» всё активнее стараются подменить словом «карьера», а еще лучше, словосочетанием «карьерный рост».  Звучит солидно и прагматично, как-то, по-западному, по-американски, с шиком. А ведь замена не равноценная, меняют не слова, а смысл и содержание.  Работа – это когда вкладываешь ты. Обратная связь называется зарплата. Для тех, кто не знал или забыл, что такое зарплата, расшифровываем:  «Зарплата есть оплата за проделанную работу». Это не воздаяние, не доход, не подаяние, и не подачка.  Зарплату получает  профессионал, специалист в своем деле.  Всё остальное дарится, сбрасывается с «барского плеча», преподносится, выплачивается легкообучаемому ничтожеству за различного рода  услуги.  Не взирая на род услуг, статус отправителя и ранг адресата.  Мы ждем посылки, и нас посылают, вежливо, грубо ли, но направляют. Мы принимаем и автоматически соглашаемся занимать то место, на которое нам указывают.

Пожалуй, мы нашли удачный эквивалент слову «карьера» — это слово «паперть».  Чем выше карьерный рост, тем очевиднее нищета, причем и духовная, и профессиональная.  Нищета и никчемность, когда человек превращается в пустышку с туго надутыми щёками. У этих щёк, нужно сказать, есть  замечательное качество  —  мгновенно сдуваться от  очередного пинка под зад. Если лечением от  головокружения при карьерном восхождении выступает лекарство от  забывчивости, то становится понятным глубокий смысл феномена «карьерный пинок».

Там, где уже точно искать не стоит. Политика.

Кстати о карьере! Есть только один способ стать Человеком —  по капле выжимать из себя карьериста.  Зато есть масса способов сделать карьеру.  Один из самых любимых и широко практикуемых в демократическом обществе способов делания карьеры…  требует научиться хрюкать, то есть уйти в политику. Спросите, какая тут связь?  Мы подозреваем, что вы уже всё поняли сами, но с удовольствием поясним. У англичан, этих признанных всем миром корифеев политики,  бытовала фраза: « Политика – вещь настолько грязная, что заниматься ею могут себе позволить лишь истинные джентльмены».  В переводе на понятный язык это означает «Свинья грязь найдет». Фактическое доказательство связи между политикой, грязью, свиньей и, соответственно, хрюканьем выстроил бывший премьер-министр Великобритании  сэр Уинстон  Черчиль, сравнив политику с грязной свиньей.  Где уж нам возражать, если сам великий Черчиль  так думает, обобщив свой и чужой многообразный, так сказать, эмпирический опыт. Ну а где свинья, там соответственно, и хрюканье.  Одна свинья – одно хрюканье,  называемое политическим выступлением. Много свиней – уже целые парламентские дебаты. Итак, политика – это не сфера деятельности и отношений по поводу государственной власти, а  сфера коллективного хрюканья. Ох,  что-то не туда мы забрели в поисках Человека. Не пора ли пойти принять душ, а то сильно воняет.

Мечты и иллюзии. Спорт.

О, спорт, ты – мир! О, спорт, ты – жизнь» О… что бы нам еще придумать, как бы еще восхвалить спорт? И чтобы при этом  никто не понял, что в этой области мечты имеют высокие  шансы превратиться в иллюзии, в обманутые надежды. О чем это мы? Как мы смеем  посягать на святое?

Начнем с того, что спорт и  Олимпийские игры – агоны по своему происхождение суть именно святое, то есть  языческая религиозная ритуально-обрядовая практика.  По происхождению, но не по их современному, более чем светскому содержанию.  Правда, отсутствием политического и коммерческого оформления ни спорт, ни агоны не страдали и  в древности. Мы же развили коммертизацию и политизацию спорта и Олимпизма до  крайности.

Говорят, что цель оправдывает средства. Возможно. Только какова цель в строительстве массы гигантских спортивных дворцов и арен, если их трибуны во время соревнований заполняются «из-под палки», а школ и центров для массового спорта  хронически не хватает? Почему процветает гигантский спортивный тотализатор и игорный бизнес, если в спорте якобы всё решает случай и непредсказуемость? В чем действительно проявляется и проявляется ли вообще  свобода спортсмена в спорте, который высокопарно , в духе постмодернизма именуют «пространством человеческой свободы»? И, наконец, что останется от современного спорта, если  вдруг случится чудо, и он  избавится от влияния денег и политической власти? Сумеет ли он тогда хоть сколько-нибудь продержаться на повсеместно декларируемой  цели – сохранения здорового духа в здоровом теле? Или может быть следует поступить сообразно совету Ювенала: « Чтобы бодрый дух был в теле здоровым… нужно молится».

Спаси и сохрани. Религия.

Чему, кому и как молиться  — надо спросить у религии. И при этом непременно нужно  верить,  что молитва поможет, ведь религия есть вера в сверхъестественное  и в вероятность его  власти  в естественном,  посюстороннем мире.

А с другой стороны, зачем молиться, к чему просить?  Бог всевидящий и всеблагой, милостив и милосерден. Он сам увидит и сам обеспечит, если, конечно, посчитает нужным. А не посчитает, так и не обеспечит, наоборот, ниспошлет испытания.  И поделом. Не отвлекай Бога суетными проблемами. И уж точно не вопрошай меркантильно: «Зачем тогда Бог, если абсурдно  ожидать, что он снизойдет до тебя и ответит на твой призыв?» Бог тебе не мальчик – рассыльный: сбегай туда, сделай то. Бог – это… Бог! В него следует только верить. Нет, не так. А так как завещал Квинт Тертуллиан: «Верую, ибо абсурдно».

Истина как результат открытия. Наука.

Почему, несмотря на видимую абсурдность  веры в Бога многие ученые, деятели культуры, тот же Пьер де Кубертен – основатель современного Олимпизма – обращаются к религии? Причем не в молодости, когда они полны сил и надежд, а в зрелости, когда эти силы и надежды по большей части уже растрачены?

Получается, что всю жизнь, проводя в поисках рациональных ответов у науки, они в итоге теряют даже самое себя? Вот так номер! Или в этом и состоит как раз та сермяжная правда, тот объективный закон, который все ученые ищут-ищут,  да так и не находит. Даже если это объясняется разницей в методологии отсутствием необходимой методики или, что гораздо более вероятно, отсутствием должного социального заказа.

Ларчик, к радости, или к несчастью, как правило, открывается просто – деньги давай. Нет денег – нет и стульев, даже если очень хочется эти стулья приобрести, а в научной интерпретации – открыть.  И открываем мы вновь и вновь простую как железный лом истину:»Науки без денег и власти не бывает!» А  как же, спрашивается, научный подвиг, самоотречение, жертвы во имя науки?»  Да что вы, окститесь! Кто же сегодня об этом думает? А то как начнешь квакать, так  или резонаторы поломают,  или из болота выгонят.

Истина как результат творения. Искусство.

Если наука есть механизм и продукт  социального заказа, то  искусство – это  единственная сфера  полного и бескомпромиссного  самовыражения, свободного полета души и разгула страстей — … уж точно без социального заказа не обходится.  Судите сами. Что есть искусство?  Мимесис (подражание), катарсис (очищение), область художественной образности и символики. Платон, рассуждавший о мимесисе  призирал искусство как подражание подражанию, то есть сферу деятельности, наиболее удаленную от идеального. Аристотель, введя понятие катарсиса, мыслил  об очищении духа, но от чего? От естественности и индивидуальности  в пользу обрядовости и ритуальности веками освященных  социальных родовых традиций. Или  как еще раньше утверждал Конфуций: «Хорошо то, что соответствует ритуалу и плохо то, что ему не соответствует». А ведь ритуал – это театр традиций с распределением  ролей между исполнителями. Теперь  понятно к чему относится фраза  Вильяма нашего Шекспира: « Весь мир – театр, и  все мы – актеры в нем»?   Или может быть  вас смущает  «парадокс актера» Дидро, утверждавшего, что зритель верит и сочувствует тому исполнителю, который не живет в своей роли, а заведомо гипербализированно ее играет?

Все, буквально,  все чувства в искусстве воспринимаются  лишь тогда, когда они  социально востребованы. А как же  художественный образ, символичность, возможность личного самовыражения? В конце концов, есть же квадрат Малевича, яйца Фаберже, другая непонятная многим всячина и мистика. Кто спорит? Есть и будет, пока на эту  всячину и мистику есть и будет  социальный заказ.

Да, чуть не забыл про науко-искусства типа герменевтики. Особого внимания в свете сказанного выше заслуживает социология с её идеальными типами и социальными ролями. Вот образчик науки, где как в искусстве, истина есть не результат открытия, а результат творения.

Восхождение в пропасть. Образование.

Не чужда науко-искусству и современная педагогика, призванная воспитывать, обучать и образовывать личность с целенаправленно заданным параметрам. Не случайно с древности педагогами называли рабов, сопровождающих детей аристократов в образовательные учреждения. Времени с тех пор прошло много, но что-то рабское в педагогике осталось до сих пор. Например, эта её послушная страсть по первому (ну, хорошо,   по  второму)  требованию раздражаться всяческими инновациями. Ну, прямо как  в сказке про мальчика, крыс и волшебную дудочку: как новый политический режим – так сразу же новые инновации. Простите за каламбур. Новые инновации! Как будто бывают инновации старые? Хотя нет, как раз бывают, ведь всё новое есть хорошо  забытое старое. Например, ещё  Хаджа Насреддин отмечал такую неизменную инновацию придворных,  как гибкость позвоночника. Ах, нет двора? Было бы перед  кем прогнуться, а хребты для этого всегда  найдутся.

Жаль только, что эти «образодворные рабы» берутся учить  наших детей быть честными, стойкими, прямыми. Стоп, ошибочка! Эти как раз не  учат. Эти, по меткому выражению Бертрана Рассела, учат тому, как  нужно учить. Живых детей, слава создателю, они видят лишь на митингах в честь нового учебного года.

Однако нам не понятно  в принципе,  о каких реформах образования постоянно  идет речь? Ведь институт образования вслед за церковью призван хранить и  передавать новым поколениям наиболее устойчивые традиции человеческой  культуры. Так что же мы всё время реформируем? И к каким высотам образованности мы асё время восходим? Не к тем ли, за которыми нас ждет темнота и  безграмотность? Судя по разгулу мистицизма, оккультизма в средствах массовой информации, мы прямиком  спешим к тому многознанию, что, по словам Гераклита, уму не учит.

Узнай о себе правду.

Пока мы в наших поисках Человека окончательно не скатились к цинизму, пора бы оглянуться на самих себя. Причем не в библейском смысле бревна в своем глазу, а в смысле радостного обнаружения человека в самом себе. Давайте перечислим  превосходные, заслуживающие всяческого уважения, истинно человеческие качества!

Первое – альтруизм, доброта и умение прощать.

Второе – честность и прямота души.

Третье – гордость, чувство собственного достоинства, несгибаемость и неподкупность.

Четвертное —  мудрость, глубина и широта взглядов, умение выслушать и понять другого, признать его правоту.

Пятое – ответственность за свои слова и поступки, за свой выбор, свои решения, действия.

Шестое – стремление к свободе и независимости, ненависть к пособничеству,  соглашательству, манипуляторству.

Седьмое – храбрость перед лицом врагов, отвага перед лицом начальства, страх потерять уважение в глазах людей.

Пожалуй, хватит семи качеств. Теперь примерим их на себя. Что, у Вас их тоже не наблюдается? Примите наши поздравления: как достойный член современного общества  вы состоялись. Не хотите ли присоединиться к  поискам Человека? Как раз самое время – час дня. Можем поделиться фонарями, факелами, свечками и зажигалками.

И все-таки она вертится (вместо заключения).

… и всё-таки она вертится! По-моему, звучит оптимистично, не правда ли?

Об авторе и обсуждение


Читайте также:

Комментарии: