Проект нового Постановления Пленума ВС по поводу необходимой обороны и комментарий

Проект

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

N

г. Москва 2012 г.

О применении судами законодательства,
обеспечивающего право на необходимую оборону и на причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление

Принимая во внимание значение права на необходимую оборону для защиты безопасности личности, общества и государства, а также права на причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, для надлежащего исполнения своих обязанностей по задержанию правонарушителей представителями власти и для выполнения гражданами своего общественного долга по поддержанию правопорядка, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в целях обеспечения единства судебной практики, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации и на основании пункта 1 части 4 статьи 14 Федерального конституционного закона <О судах общей юрисдикции в Российской Федерации> от 7 февраля 2011 года N 1-ФКЗ,

постановляет:

1. Обратить внимание судов на то, что при решении вопроса о наличии или отсутствии состояния необходимой обороны следует устанавливать: имело ли место общественно опасное посягательство в отношении интересов обороняющегося или иного лица, а равно в отношении охраняемых законом интересов общества или государства либо реальная угроза такого посягательства; был ли вред причинен тому лицу, которое совершило такое посягательство; были ли действия посягавшего лица сопряжены с насилием, опасным для жизни оборонявшегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия; был ли ясен для обороняющегося лица момент начала и окончания посягательства; в какой обстановке совершалось посягательство; соответствовала ли защита характеру и опасности посягательства, а также иные обстоятельства, свидетельствующие о правомерности причинения вреда посягающему лицу.

2. Разъяснить судам, что под общественно опасным посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных статьей 37 УК РФ, следует понимать не только деяния, сопряженные с насилием либо непосредственной угрозой его применения, но и иные деяния, предусмотренные Особенной частью Уголовного кодекса Российской Федерации. При этом не имеет значения, привлечено ли лицо, совершившее указанные общественно опасные деяния, к уголовной ответственности или освобождено от нее в связи с невменяемостью, недостижением возраста привлечения к уголовной ответственности или по другим предусмотренным законом основаниям.

3. Судам следует иметь в виду, что состояние необходимой обороны возникает не только в самый момент общественно опасного посягательства, но и при наличии реальной угрозы такого посягательства.
Действия оборонявшегося лица, причинившего вред посягавшему, не могут считаться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред причинен после того, как посягательство было предотвращено или окончено и в применении средств защиты явно отпала необходимость. В этих случаях причинение вреда посягавшему лицу может рассматриваться по правилам статьи 38 УК РФ либо оборонявшееся лицо подлежит ответственности на общих основаниях. В целях правильной юридической оценки таких действий суды с учетом всей обстановки происшествия также должны выяснять, не совершены ли оборонявшимся лицом эти действия в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного общественно опасным посягательством.

4. Состояние необходимой обороны может иметь место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для оборонявшегося не был ясен момент его окончания. Переход оружия или других предметов, использованных при нападении, от посягавшего к оборонявшемуся сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства.

5. Исходя из положений части 1 статьи 37 УК РФ при защите от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, обороняющееся лицо вправе воспользоваться любыми средствами и причинить любой вред посягающему.
При этом общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для их жизни. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности, применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, нанесение ударов в область жизненно важных органов, удушение и т.п.
Непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться в высказываниях о намерении немедленно причинить смерть обороняющемуся или другому лицу, в демонстрации посягающим лицом оружия или предметов, используемых в качестве оружия и т.п., если в зависимости от конкретной обстановки происшествия имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

6. Суды должны иметь в виду, что граждане имеют право на применение активных мер по защите безопасности личности от явно незаконного применения силы со стороны представителей власти (например, применения насилия сотрудниками полиции в ходе проведения допроса подозреваемого, обвиняемого или производства иных следственных действий), за исключением случаев, когда им было заведомо известно о правомерности действий представителей власти.

7. Не может быть признано находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, которое намеренно вызвало нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий в целях развязывания драки, совершения акта мести, сокрытия или инсценировки иного преступления. Содеянное в таких случаях должно квалифицироваться на общих основаниях.

8. Обратить внимание судов, что причинение вреда в результате установки гражданами для обеспечения сохранности своего имущества автоматически срабатывающих или автономно действующих устройств или приспособлений (ловушек, капканов, взрывных устройств и т.п.) не может расцениваться как совершенное в состоянии необходимой обороны, поскольку на момент установки данных устройств или приспособлений общественно опасное посягательство отсутствовало.

9. Судам необходимо различать состояние необходимой обороны и состояние так называемой мнимой обороны, когда отсутствует реальное общественно опасное посягательство и лицо ошибочно предполагает его наличие.
В тех случаях, когда обстановка происшествия давала основание полагать, что совершается реальное посягательство, и лицо, применившее средства защиты, не сознавало и не могло сознавать ошибочность своего предположения, его действия следует рассматривать как совершенные в состоянии необходимой обороны. Если при этом лицо превысило пределы защиты, допустимой в условиях соответствующего реального посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, оно подлежит ответственности за превышение пределов необходимой обороны.
Если же посягательство не существовало в действительности и окружающая обстановка не давала лицу никаких оснований полагать, что оно происходит, действия лица подлежат квалификации по статьям Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающим ответственность за причинение вреда по неосторожности.
Вариант абзаца третьего пункта 9.
Если же посягательство не существовало в действительности и окружающая обстановка не давала лицу никаких оснований полагать, что оно происходит, действия лица подлежат квалификации по статьям Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающим ответственность за умышленное причинение вреда.

10. Действия обороняющегося лица могут быть признаны превышением пределов необходимой обороны лишь в тех случаях, когда защита осуществлялась им от общественно опасного посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для его жизни или жизни другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.
Исходя из положений части 2 статьи 37 УК РФ превышением пределов необходимой обороны признается лишь явное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства, когда посягающему лицу без необходимости умышленно причиняется вред, указанный в части 1 статьи 108 или части 1 статьи 114 УК РФ.
Не влечет уголовную ответственность причинение посягавшему лицу вреда по неосторожности, если оно явилось следствием активных действий обороняющегося при отражении общественно опасного посягательства. Причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны, повлекшее по неосторожности смерть посягавшего лица, надлежит квалифицировать только по части 1 статьи 114 УК РФ.

11. При решении вопроса о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны суды должны учитывать:
характер опасности, угрожавшей оборонявшемуся лицу, в том числе интенсивность нападения, избранный посягавшим лицом способ достижения преступного результата, тяжесть последствий, которые могли наступить в случае доведения посягательства до конца;
силы и возможности оборонявшегося лица по отражению посягательства (число лиц, посягавших и оборонявшихся, их возраст и пол, физическое развитие, обладание навыками различного рода силовых единоборств, пребывание в состоянии опьянения, наличие оружия или иных предметов, используемых в качестве оружия, и т.д.);
иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и оборонявшегося лица (место и время посягательства, обстановка, предшествующая посягательству, и т.д.).

12. При совершении посягательства группой лиц обороняющееся лицо вправе применить к любому из посягавших лиц такие меры защиты, которые определяются характером и опасностью действий всей группы.

13. Учитывая, что обороняющееся лицо из-за душевного волнения, вызванного нападением, не всегда может правильно оценить характер и опасность посягательства и, как следствие, избрать соразмерные способ и средства защиты, судам не следует действия обороняющегося лица расценивать как совершенные с превышением пределов необходимой обороны, если при причинении вреда не было допущено явного несоответствия защиты характеру и опасности посягательства, а причиненный вред оказался большим, чем вред предотвращенный.

14. При исследовании вопроса о том, насколько неожиданными были для обороняющегося лица действия посягавшего, вследствие чего обороняющийся не мог объективно оценить степень и характер опасности нападения (часть 21 статьи 37 УК РФ), суду следует принимать во внимание время, место и способ совершенного посягательства, а также предшествующие посягательству события и психическое состояние оборонявшегося лица.

15. Суды должны отграничивать убийство и причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны (часть 1 статьи 108 и часть 1 статьи 114 УК РФ) от убийства и причинения тяжкого вреда здоровью в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта) (статья 107 и статья 113 УК РФ). Обязательным признаком преступлений, совершенных в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного действиями потерпевшего, является причинение вреда под влиянием именно такого волнения, тогда как для преступлений, совершенных при превышении пределов необходимой обороны, этот признак необязателен.
Если обороняющееся лицо превысило пределы необходимой обороны в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, его действия надлежит квалифицировать по части 1 статьи 108 или части 1 статьи 114 УК РФ.

16. Обратить внимание судов на то, что квалификация содеянного по части 3 статьи 30, части 1 статьи 108 УК РФ, а также по части 3 статьи 30, части 1 статьи 114 УК РФ возможна только при установлении прямого умысла на причинение смерти или на причинение тяжкого вреда здоровью.
В иных случаях, если в результате превышения пределов необходимой обороны последствия, которые охватывались умыслом оборонявшегося лица, по независящим от него обстоятельствам не наступили (например, ввиду вмешательства третьих лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи), такое лицо подлежит ответственности только за фактически содеянное.

17. Обратить внимание судов на то, что согласно положениям части 3 статьи 37 УК РФ правомерность действий сотрудников правоохранительных органов, причинивших в ходе пресечения общественно опасного посягательства вред посягающему лицу, следует оценивать по правилам о необходимой обороне.

18. Судам при отграничении необходимой обороны (статья 37 УК РФ) от причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление (статья 38 УК РФ), необходимо иметь в виду, что задержание лица, совершившего преступление, производится при отсутствии непосредственной опасности осуществления задерживаемым лицом общественно опасного посягательства.
Если в процессе задержания задерживаемое лицо совершает общественно опасное посягательство, в том числе сопряженное с насилием, опасным для жизни задерживающего его лица или иных лиц, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, причинение вреда в отношении задерживаемого следует рассматривать по правилам о необходимой обороне (статья 37 УК РФ).

19. Основанием для причинения вреда по правилам статьи 38 УК РФ может служить совершение задерживаемым лицом любого преступного деяния, предусмотренного Особенной частью Уголовного кодекса.
Если задерживающий добросовестно заблуждался относительно характера совершаемого общественно опасного посягательства, принимая за преступление административное правонарушение, в тех случаях, когда обстановка происшествия давала ему основания полагать, что совершается преступление, и задерживающий не сознавал и не мог сознавать ошибочность своего предположения, его действия следует рассматривать по правилам статьи 38 УК РФ.
В иных случаях лицо, причинившее вред, подлежит ответственности на общих основаниях.

20. Положения статьи 38 УК РФ о правомерности причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, могут применяться не только в отношении представителей власти, но и в отношении иных лиц, которые стали жертвами преступления или его непосредственными очевидцами.

21. При решении вопроса о правомерности причинения вреда лицу, совершившему преступление, судам необходимо устанавливать невозможность иными средствами задержать такое лицо. О наличии этого условия могут свидетельствовать невыполнение задерживаемым лицом требований следовать в полицию, попытка скрыться, отсутствие возможности в создавшейся обстановке обратиться за помощью к другим лицам или органам власти либо их бездействие и т.п.

22. Характер общественной опасности преступления определяется содержанием объекта посягательства, формы вины, а степень общественной опасности преступления — в зависимости от конкретных обстоятельств содеянного, в частности от размера вреда и тяжести наступивших последствий, степени осуществления преступного намерения, способа совершения преступления, роли задерживаемого лица в преступлении, совершенном в соучастии.
Под обстоятельствами задержания (обстановкой задержания), которые должны учитываться при определении размеров допустимого вреда, следует понимать все обстоятельства, которые могли повлиять на способность к задержанию с минимальным причинением вреда задерживаемому лицу с одновременным пресечением возможности совершения им новых преступлений (место и время преступления, непосредственно за которым следует задержание, количество, возраст и пол задерживающих и задерживаемых, их физическое развитие, вооруженность, наличие сведений об их агрессивном поведении, вхождении в состав банды, преступного сообщества (преступной организации), террористической организации и т.п.).
Превышение мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, влечет за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения вреда.

23. Судам следует иметь в виду, что при задержании лица, совершившего преступление, недопустимо причинение вреда третьим лицам. В случае совершения преступления группой лиц причинение вреда возможно только в отношении тех соучастников, которых задержать иными средствами не представлялось возможным.
Если задерживающий добросовестно заблуждался относительно того, кто именно совершил преступление, а обстановка происшествия давала ему основания полагать, что преступление было совершено третьим лицом, при этом задерживающий не сознавал и не мог сознавать ошибочность своего предположения, его действия следует рассматривать в соответствии с положениями статьи 38 УК РФ, в том числе о допустимых пределах причинения вреда.
В иных случаях лицо, причинившее вред, подлежит ответственности на общих основаниях.

24. Если при соблюдении всех иных условий правомерности причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, задерживаемому был причинен вред, менее значимый, чем это предусмотрено в части 2 статьи 114 УК РФ, в действиях задерживающего лица отсутствует состав преступления.

25. Разъяснить судам, что убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, а равно при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, подлежит квалификации по соответствующей части статьи 108 УК РФ и в тех случаях, когда оно сопряжено с обстоятельствами, предусмотренными в пунктах <а>, <г>, <е> части 2 статьи 105 УК РФ, а также при совершении данного преступления группой лиц.

26. При решении вопроса о правомерности действий сотрудников правоохранительных органов, военнослужащих, работников организаций, в которых законодательством для исполнения возложенных на них федеральными законами обязанностей разрешено применение оружия, причинивших в ходе пресечения общественно опасного посягательства или в ходе задержания лица, совершившего преступление, вред посягавшему лицу с использованием оружия, судом должно быть установлено соблюдение указанными лицами предусмотренного законодательством порядка применения оружия.
При этом суду следует иметь в виду, что не может признаваться преступлением причинение вреда лицом, применившим оружие с нарушениями установленного действующим законодательством порядка его применения, если исходя из складывающейся обстановки промедление в применении оружия создавало непосредственную опасность для жизни людей или могло повлечь за собой иные тяжкие последствия.

27. Обратить внимание судов на то, что в соответствии со статьей 1066 ГК РФ вред, причиненный в состоянии необходимой обороны, не подлежит возмещению, если при этом не были превышены ее пределы.
Решая вопрос о возмещении вреда, причиненного в результате совершения преступлений, предусмотренных статьей 108 и статьей 114 УК РФ, суды должны учитывать, что вред в таких случаях возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ). При этом размер возмещения определяется судом с учетом вины как причинителя вреда, так и потерпевшего, действиями которого было вызвано причинение вреда. Суд, приняв во внимание имущественное положение лица, причинившего вред, вправе уменьшить подлежащую взысканию сумму (статья 1083 ГК РФ).

28. Рекомендовать судам при назначении наказания лицам, виновным в убийстве, причинении тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны или мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, обсуждать вопрос о возможности назначения им наказания, не связанного с лишением свободы, с учетом обстоятельств дела и данных об их личности.

29. В связи с принятием настоящего постановления считать не действующим на территории Российской Федерации постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. N 14 <О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств>.

Председатель Верховного Суда
Российской Федерации В.М. Лебедев

Секретарь Пленума, судья
Верховного Суда
Российской Федерации В.В. Дорошков

***

Лучшим эпиграфом к комментарию считаю написанное вот тут 

«banzaj11: опять них*я не понятно в этих законах.
когда у нас будут по человечески писать- направили оружие- можешь делать что хочешь? влезли в дом- то же самое. угрожают группой- то же самое.
ну что в этом сложного??
нет же, надо так написать что следак и посадить сможет и медаль героя дать, по настроению.»

Думается, что В.М. Лебедев уже много лет пьет горькую и бессильно бьется головой об стенку, читая подобную оценку своего многолетнего труда. Как там на Лурке… Главная проблема в России это лично ты… 

Теперь по существу.

1. Самое ценное в комментируемом документе — окончательное прощание с ППВС №14 1984 года, которое судьи знают на уровне спинного мозга — и которое относится по духу закона к совершенно другой стране, другому уголовному кодексу и весьма ограниченно применимо к текущим реалиям и нормам. Именно там закреплены основные «проблемные» для применения оружия критерии типа странного понимания соразмерности нападения и обороны как некой симметрии.

УК РФ, как и комментарий к оному Скуратова-Лебедева, давно не закрепляет ничего подобного, но… сохраняется инерция в судейском «внутреннем убеждении», когда не соответствующую пленуму от 1984 года необходимую оборону просто не видят, применяя уголовный закон на общих основаниях. Теперь Лебедев ставит акцент в пункте 13: «Учитывая, что обороняющееся лицо из-за душевного волнения, вызванного нападением, не всегда может правильно оценить характер и опасность посягательства и, как следствие, избрать соразмерные способ и средства защиты, судам не следует действия обороняющегося лица расценивать как совершенные с превышением пределов необходимой обороны, если при причинении вреда не было допущено явного несоответствия защиты характеру и опасности посягательства, а причиненный вред оказался большим, чем вред предотвращенный.»

Это — реальная новелла в данном институте. «То, о чем так долго говорили большевики» на кафедрах уголовного права, наконец-то закреплено в нормативном источнике.

2. Пункты 1-3 Пленума ясно указывают, что при формировании правовой позиции следует ВСЕГДА оценивать действия нападающего с точки зрения того, какое конкретно преступление он совершает. На практике это значит то, что мотивированное заявление о привлечении нападающего к уголовной ответственности следует писать ВСЕГДА, ибо именно через наличие в его действиях состава преступления будет доказана необходимая оборона у обороняющегося. Мы так делали постоянно — теперь у этого есть внятная логическая основа. Про «общие слова» у некоторых умников как «угроза, посягательство, он полез в карман, он плевался и матерился» надо забыть. Хрюкнул про «необходимую оборону»? Изволь дать оценку тому, от чего ты оборонялся и изложить это в заявлении на нападающего -«под общественно опасным посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных статьей 37 УК РФ, следует понимать не только деяния, сопряженные с насилием либо непосредственной угрозой его применения, но и иные деяния, предусмотренные Особенной частью Уголовного кодекса Российской Федерации«.

3. Отдельно стоит сказать о п. 4 Пленума — теперь наконец-то ликвидирован идиотизм, что если по субъективной стороне (со стороны преступника), окончилось, то тот кого грабят\бьют, имеет проблемы с наличием необходимой обороны.

«Состояние необходимой обороны может иметь место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для оборонявшегося не был ясен момент его окончания. Переход оружия или других предметов, использованных при нападении, от посягавшего к оборонявшемуся сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства.»

4. А вот п. 6 выглядит как явное издевательство. «Суды должны иметь в виду, что граждане имеют право на применение активных мер по защите безопасности личности от явно незаконного применения силы со стороны представителей власти (например, применения насилия сотрудниками полиции в ходе проведения допроса подозреваемого, обвиняемого или производства иных следственных действий), за исключением случаев, когда им было заведомо известно о правомерности действий представителей власти.» — это о том, что от пыток в полиции и битья на демонстрации можно обороняться, но… если в рапорте потом напишут, что сопротивляющемуся гражданину в соответствии с ФЗ «О полиции» были заявлены законные требования, то делать ничего нельзя как и раньше. Из сопоставления текста и ППВС с тем законодательством о полиции ясно, что это — чисто косметический «реверанс» в сторону типа соблюдения типа законности.

5. Самая неприятная для традиционных самооборонщиков новость: «7. Не может быть признано находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, которое намеренно вызвало нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий в целях развязывания драки, совершения акта мести, сокрытия или инсценировки иного преступления. Содеянное в таких случаях должно квалифицироваться на общих основаниях.». Любителям бытовых конфликтов и поиска оных совершенно ясно указано что им положено — сидеть на общих основаниях. Раньше именно так складывалась судебная практика сама по себе, а теперь и прямо написали. Развязывание бытового конфликта умышленно с вожделенным резинострелом в кармане — верный путь куда положено. «А я его пидором назову, а он замахнется, а я в него выстрелю и будет самооборона» — не проканает.

6. Остальные нововведения не столь принципиальны — ну прямо написали про ловушки, ну еще раз повторили про разграничения. Оружие, владение разного рода навыками и пр. п. 11 предлагает «учитывать», не разъясняя как — что и так учитывается как сведения о личности. Этот момент следует толковать во взаимосвязи с важнейшим п. 13 про соразмерность вреда и посягательства. «Сотрудников» должен обрадовать п. 26, где изложена классика взаимоисключающих параграфов: «когда стреляешь, надо соблюдать законный порядок, но если сильно-сильно надо, то можно не соблюдать». Пункт 27 — обрадовать цивилистов, дав еще один козырь для отбивания огромных исков от подстреленных и побитых. В невыгодном положении по-прежнему обороняющиеся с применением источников повышенной опасности, но и им есть что сказать в таком случае.

7. Для адвокатской братии наиболее полезен пункт 28 — «Рекомендовать судам при назначении наказания лицам, виновным в убийстве, причинении тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны или мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление,обсуждать вопрос о возможности назначения им наказания, не связанного с лишением свободы, с учетом обстоятельств дела и данных об их личности.».

Ход это очень подлый и циничный по сути, но великолепный по форме изложения, как и все что пишет Лебедев. Как мы помним, в российских судах обвинительных приговоров свыше 99%, и оправдательные приговоры никому не нужны. Если так вышло, что дело попало в суд — это чудесное правило поможет и вроде как помочь «отмазать» клиента, вытащив за пределы наказания, связанного с лишением свободы — и не испортить статистику суду. Государство как бы намекает: «Ты лучше во всем сам сознайся по 108-й, и тогда мы тебя конечно осудим, но не закроем. А если будешь качать права — пойдешь на общих основаниях, или сидеть по той же 108-й, поскольку суду мы тока рекомендуем, а не предписываем». В некоторых случаях это дает возможность и правда сознательно работать на 108-ю, сам недавно принял такое решение по одной из ситуаций — по принципу «наименьшего вреда». Во всех остальных — опять закрепляет сложившуюся практику, что если дело не развалили сразу — то будет обвинительный приговор.

***
Как в целом оценить данный документ? Лично мне он нравится, ибо то, что пишет Лебедев на эту тему — вообще наиболее толково во всей отечественной юридической науке. Раньше мы это все видели в классическом «комментарии» того же автора, который применялся судами просто потому что автор — председатель ВС. Сейчас порядка стало больше, и это хорошо.

Сами «правила игры» заметно не поменялись, скорее закрепили как есть. Ну и да — появился дополнительный стимул дела «из глубинки» с корявым и реакционным применением норм про необходимую оборону «просто потому что судья Козлов так считает и всегда так делал» тащить и обжаловать до ВС.

То, что здесь написано «проект», судя по моим данным, ничего не меняет. С большой долей вероятности Пленум будет — именно в этой редакции.

Источник и комментарии


Читайте также:

Комментарии: